Современное православное предпринимательство

В современной хозяйственной практике России присутствие православного предпринимательства к счастью есть. Православный тип предпринимателя и собственника довольно часто встречаемый, чтобы быть отдельным исключением, но далеко не столь стабильный, чтобы являть собой отдельный тип или хотя бы как-либо видимый слой в среде современного предпринимательства.

Данный тип пассионарный, деятельный, способный к адаптации максимально используя процесс либерализации, сумел за годы реформ преуспеть в создании промышленных, ресурсообрабатывающих, сервисных и торговых структур. Данные структуры неразрывно связаны с конкретным пространственным, социальным и хозяйственным контекстом и «вписаны» в этот контекст. В совокупности это можно назвать «национальным капиталом». Ликвидность этого капитала невысока, скорость обращения невелика. Будучи переведенным, в валюту и помещенным вне имеющегося пространства этот капитал обречен на быстрое размывание. Вся его структура эффективна лишь в данном времени и пространстве, вне имеющегося контекста она утрачивает свою рентабельность. Хозяйственная психология православного предпринимательства такова, что максимально эффективной она оказывается в своей привычной среде, с которой предприниматель связан органически, прекрасно отдавая себе отчет в формальных и неформальных закономерностях локального бизнеса. Более того, именно «конкретика локального контекста, ее понимание и умение ее использовать лежит в основе экономического успеха» этого типа предпринимателей (см.3, с.169). Стоит правда оговориться, что данная конкретика во многом вплетена в структуру неформальных патрон-клиентских отношений часто неприемлемых с точки зрения законодательства. Взяточничество, покровительства, непрозрачность, перераспределение ресурсов государством среди «своих», все это носит не только характер побочных следствий перехода от плановой экономики к рыночной, но и является устойчивым субститутом классических рыночных отношений (см.2, с.62-63).

Приоритетной для деятельности данных предпринимателей является среднесрочная сфера. В этом масштабе они крайне эффективны и адаптивны, способны на извлечение максимальной прибыли. Сверхприбыль достигается не за счет развития капитала, быстрых сделок или каких-либо спекуляций, а за счет накопления торгово-промышленной информации об особенностях местного рынка. Начало своего капитала данный тип берет в сфере торговли, как и большинство предпринимателей нового времени. Ориентированность на внутренний рынок делает его более патриотичным. Православный тип предпринимательства имеет поддержку в обществе, поскольку имеет необходимую культурную санкцию, не отторгается нашей культурой. И это возможно на фоне в целом отрицательного отношения к предпринимательству. Дело в том, что историческая память народа сохранила распознание «своего» и «чужого». В образе «настоящего» предпринимателя предстает «купец-производственник» главное действующее лицо старой, дореволюционной экономической системы. Религиозные основания мотивации современного русского предпринимателя позволяют воспроизводить архетипические черты исторически прерванной типологии национального предпринимательства и сделать его более успешным (конкурентоспособным) в существующем контексте.

Касаясь возможных форм воссоздания традиционных форм хозяйствования в России, на ум приходит опять же община. Однако на сегодняшний день соседские, кровно-родственные, профессиональные связи потеряли свое былое значение и силу и вряд ли способны оформиться традиционно, в общность. Воссоздание традиционных способов организации возможно на неформальном, на чисто религиозном, духовном уровне. Здесь уже стоит говорить скорее не об общине, но о братстве, где явным детерминантом в хозяйственной деятельности является религиозная обусловленность жизненного поведения. То, что Спаситель, священник, духовник и брат по вере должен стать верующему ближе, чем кровные родственники и члены семьи как таковые, считается само собой разумеещимся в христианстве. М.Вебер пишет о соответствующей этике религиозного братства, основанной на двух принципах: 1) двойственности внутренней и внешней морали; 2) для внутренней морали простое соотношение: «как ты мне, так и я тебе». Из этого проистекают следующие экономические следствия «братская помощь в пределах внутренней морали, то есть бесплатная передача в пользование, беспроцентная ссуда, гостеприимство и поддержка неимущего благополучным и знатным членом сообщества...» (см.1, стр.13-14). Отсюда же он выводит вполне рациональную формулу подобным традиционным действиям: «то, чего сегодня не хватает тебе, может завтра не хватить мне». Вышесказанное также проявляется в виде запрета торговаться с членом общины, что допустимо в сфере внешней морали, в отношениях с чужими.

Если исходить из ментальных особенностей нашего народа, можно предположить, что становление нового предпринимательства произойдет при введении самостоятельной цели бытия для указанного типа предпринимателей. Здесь следует вспомнить пореформенный период предпринимательской активности XX века. Рост предпринимательского слоя происходил тогда за счет самого, что ни на есть традиционного сословия крестьянства. «У нашего крестьянина, получившего землю, явилась самостоятельная цель бытия. Он сделался полноправным гражданином, крепким земле и непосредственно выносящим на своих плечах огромную государственную тягость» (см.4,с.8). На сегодняшний день наблюдается преизбыток подобных целей. Исторически такие цели предпринимательству в России давало само государство (освоение Сибири к примеру). Современное российское государство вряд ли способно мобилизовать предпринимательские ресурсы к работе в национальных проектах. Остается только предполагать, что в современном слое предпринимательства сформируется определенная группа, готовая собой обозначить специфический идеологический проект (в рамках традиционного православия) и транслировать его на экономически активные массы. Этой группе будет принадлежать инициирующая роль в консервативной модернизации нашего народного хозяйства. Хорошим подспорьем здесь может послужить исторический опыт старообрядческого предпринимательского проекта, который был во многом успешно реализован.

Требуется среда формирующая внутригрупповую сплоченность, «отгороженность» от мира, замкнутость на себя, напряженность. Именно в такой среде возникнет новый тип предпринимателя. Такая среда уже есть. Формирующиеся сегодня отдельные очаги подобного предпринимательства, возможно, станут полюсами матрицы нового поколения «русских хозяев», конкретного исторического типа предпринимательства. Тип православного предпринимателя, хозяина, собственника является той ключевой фигурой, от позиции, консолидации интересов, самосознания и исторической ответственности которой зависит эффективность возрождения народного хозяйства России. Конкретных представителей нового типа национального предпринимательства журнал «Русский Предприниматель» метко назвал «сверхновыми русскими» (см.5). В последние годы в России стала реальностью самоорганизация православных предпринимателей. На региональном уровне создаются различные ассоциации и союзы православных предпринимателей. Представляется актуальным полностью привести мнение о современном православном предпринимательстве руководителя Собора Православных Предпринимателей, Кирьянова Сергея Борисовича которого проинтервьюировал автор исследования. На данный момент Собор Православных Предпринимателей является молодой (дата создания 2004 год) межрегиональной общественной организацией со штабом в Санкт-Петербурге, объединяющая малый и средний бизнес нашего региона, а также Белоруссии. - Сергей Борисович, расскажите о вашем опыте предпринимательства. Как давно вы знакомы с проблемами предпринимательства?

- Начало, наверное, было положено, когда я в 7 классе впервые сшил и продал джинсы. Ну а потом на протяжении всей жизни я занимался предпринимательством. Что-то продавал, и что-то покупал еще в студенческие годы в качестве приработка. Затем я занялся ювелирной торговлей, антиквариатом. И все это постепенно перетекло в перестройку, ну а в перестройку я стал одним из первых зарегистрированных предпринимателей. У меня был свой кооператив и довольно много магазинов. В 1996 году была создана официальная структура - общероссийская общественная организация "Всероссийский союз предпринимателей малого и среднего бизнеса", я возглавил Северо-Западное отделение, а потом стал и заместителем руководителя. В общем, я стал профессионально заниматься поддержкой малого предпринимательства. Поскольку нам позволял Устав и соответствующий закон об организациях поддержки малого предпринимательства, мы стали сотрудничать с властью, защищать конкретных людей, были определенные полномочия и инструменты. За счет приближенности к власти и за счет, в том числе ковровых, телефонных прав, а главным образом за счет денег много чего получалось. По крайней мере, многим конкретным людям удалось помочь.

- По роду профессиональной деятельности, насколько часто вам приходилось сталкиваться с православным предпринимательством? Уместно ли говорить о существовании типа православных предпринимателей в современной России?

- Точно абсолютно, есть такой тип предпринимательства. По моим сведениям и данным он набирает силу. Сам по себе этот тип предпринимателей пока разношерстный совершенно по каким-либо национальным, гендерным, возрастным признакам его определить довольно сложно. Но численность его растет, и я думаю не за горами то время, когда будут созданы некие варианты гильдий. С другой стороны зреет конфликт, в условиях усиливающейся глобализации малое предпринимательство испытывает огромное давление. Малое предпринимательство и глобализация несовместимы. Перспективы есть разве что у ручного труда, и у производителей уникальной, эксклюзивной продукции.

- Есть ли у современных православных предпринимателей традиции дореволюционного предпринимательства? Скажем традиции благотворительности?

- Традиции предпринимательства возрождаются, но не, потому что они когда-то были в дореволюционном прошлом, просто это довольно органично для православной культуры. Что касается благотворительности, то она развивается. Многие из богатых людей, наживших в течение 90-х лет богатства неправедным путем теперь пытаются «замолить» грехи что ли. Строятся церкви и детские дома. Для некоторых людей благотворительность означает просто делать добро, и это укладывается в православное мировидение. Некоторые просто желают успокоить этим душу. Дело в том, что мир бизнеса очень жесток, экономические и денежные законы бесчеловечны по своей сути, не все это выдерживают.

- Современное законодательство способствует благотворительности?

- Официально заявляю, что никак не способствует. Даже наоборот, низводит на нет возможность заниматься благотворительностью. Это печальный факт и Дума долгое время не может исправить это положение вещей. Только наличными, только левыми путями, обманывая государство, предприниматель может направлять деньги куда-то на благотворительность. Пока правда еще есть возможность заниматься благотворительностью с помощью неликвидов, грубо говоря, списаний со склада. Почему на Западе есть целая система благотворительности? Да потому, что там веками создавалась эта структура, она органична, общество нуждалось и рассчитывало на благотворительность. У нас ничего этого нет, да и не могло появиться за 20 лет реформ.

- Вам наверняка не раз приходилось бывать на православных предприятиях, в чем их отличительная особенность?

- Здесь не надо далеко уходить от экономики. Повышение производительности или оптимизация бизнеса строится на простых вещах. Допустим, многие предприниматели принимают людей на предприятия по какому-либо определенному признаку. В данном случае по религиозному признаку. Есть также определенный социальный пакет и механизм, как впрочем, и на любом другом предприятии, но на православном предприятии часто это более удачно, поскольку удается собрать команду единомышленников. Есть масса психологических вещей ответственность в труде, боязнь подвести своих коллег, которые увеличивают производительность, а, в конечном счете, и прибыль предприятия или фирмы. Именно на это опирается православный предприниматель, когда набирает себе на работу верующих людей. И это общечеловеческий закон, логически правильный. Наличие этой религиозной сверхпринадлежности в коллективе решает многие проблемы, сплачивает его, отметает отрицательные явления, нивелирует различия в характере. Отсюда и успешность социальных программ и пакетов. В этом очень простая и понятная схема, и я думаю, это будет получать распространение, поскольку механизм очень действенный. Плюс к этому накладываются процессы неприятия русским обществом западных ценностей. Является фактом, пока молчаливое, но уже повсеместное отторжение западных моделей организации. Моделей не просто постхристианских или языческих, а можно смело сказать сатанинских. Используются образы, механизмы, символика чтобы они не говорили, античеловеческие.

Есть еще одна особенность. Последнее время происходит бегство из города православных предпринимателей. Наиболее яркий пример это предприниматель Герман Стерлигов. Строятся за городом храмы и создаются православные совместные поселения. Началось это еще в 1998 году. Сейчас это происходит все чаще и во многих регионах России. Как правило, православное поселение это 10-20 семей. Ужесточение мира, бездуховность, отсутствие личного теплого общения и при этом материальная достаточность, комфортность это характерно для Запада. Агрессия извне велика. Для православного человека это неприемлемо. Возникают процессы отторжения. У кого-то это происходит сознательно, у кого-то бессознательно и это и есть наша надежда на возрождение русского предпринимательства. Ведь так всегда у нас в России пока мы не почувствуем общую на всех угрозу мы не можем консолидироваться. А сейчас угроза, прежде всего психологическая и культурная. У нас есть общая угроза, у нас есть общая основа в виде тысячелетней русской культуры объединение неизбежно. Это может дать значительный толчок для экономического развития.

- Расскажите о нескольких наиболее интересных примерах православного предпринимательства.

- Человек решил построить храм. Что необходимо сделать, чтобы его построить, не рассчитывая на подаяние и помощь извне? Заработать. Человек открыл хлебопекарню и булочную. Чего он только не натерпелся, через что он только не прошел, но храм все же построить смог. Это не совсем обычный пример. Сегодня также вы не найдете ни одного городского храма, в котором приход не занимался бы предпринимательством. Направления могут быть самыми разными. Воскресные школы, продажи в церковных лавках, подаяния и т.д. В крупных храмах и соборах существует своя инфраструктура, за которой также надо следить, это целое хозяйство. Современные молодые священники довольно практично смотрят на эти вещи. Приход как правило регистрируется как некоммерческая религиозная организация. Есть множество предпринимателей связанных со сферой религиозных услуг свечное, просфорное производство и пр.

В экономике современной России наблюдаются процессы генезиса и складывания различных типов предпринимательства. Из вышеприведенного интервью можно сделать вывод, что происходит второе рождение отечественного предпринимательства. И возрождение традиций православного предпринимательства представляется сегодня также социально значимым вопросом. Поскольку православное предпринимательство отчасти способно смягчить работу рыночного механизма, сгладить негативные последствия рыночного реформирования 90-х годов. Особую роль в этом процессе могут сыграть религиозные организации и институты Церкви. Современные монастырские и приходские хозяйства уже реальность, они могут послужить генераторами новых институтов и одновременно их ретрансляторами в хозяйственную жизнь страны.